Наконец все выстроились.

Ожидание затягивалось. Люди молча стояли в бесконечных шеренгах, ежась на лютом морозе, притопывали заледеневшими ногами, безнадежно поглядывая в конец проспекта.

Соня и Блоха стояли с краю шеренги, у столба. Соня вжимала голову в меховой воротник, Блоха пытался держаться как ни в чем не бывало, стискивая стучащие зубы.

— Загадку хочешь? — спросил он.

Это что за Бармалей Там залез на Мавзолей? Он большую шляпу носит. Тридцать букв не произносит, Он и маршал, и герой — Угадай, кто он такой? Кто даст правильный ответ. Тот получит десять лет!

Организатор пробежал вдоль строя:

— Задержка на сорок минут! Никому не расходиться! Все на местах!

Соня подняла на Блоху заиндевевшие ресницы:

— Я больше не могу…

— Потолкаемся? — предложил он и толкнул ее плечом.

— Ты что, не понимаешь?! — со слезами в голосе вскрикнула она.

Блоха растерянно затих. Соня уже чуть не плакала.

— У меня тетка вон в том доме живет, — негромко сказал она. — Давай добежим?

— А Игорь с Мишкой?

— Только их еще не хватало! Мы туда и обратно.

Они глянули на стоящую поодаль Марксэну, осторожно боком попятились за соседнюю шеренгу и побежали к дому.

Соня открыла дверь ключом, быстро сбросила шубу.

— Иди в ту комнату, — указала она. — В самую дальнюю! И дверь закрой!

Она прикрыла еще дверь в коридоре и наконец юркнула в туалет.

— Пойдем? — спросил Женька, когда она, улыбаясь, вошла в комнату.

— Подожди, ноги совсем замерзли.

— А наших видно отсюда?

— Ага, из спальни.

Блоха следом за Соней прошел в другую комнату. Из окна виден был проспект и две темные шеренги людей.

— Марксэна еще не заметила… — Блоха оглянулся в комнате и присвистнул: — Ого! Вот это аэродром!